Страшнее нет невежества толпы,

Нет больше мрака, чем убогость духа,

И нет опасней для души тропы,

Ведущей к нравственной разрухе.

 

Памяти Спинозы

 

Так мир устроен испокон веков:

На трех китах – основы мирозданья.

На трех китах основы всех основ,

Все проблески и сумерки сознанья.

 

Вся наша жизнь – извечных три порока.

В них смысл всего – дорога в никуда,

Которой мы влачим по воле рока

Грехи души до страшного суда.

 

Тщеславие, богатство, сладострастье,

Которым нет дороги в мир иной.

В них наше все земное счастье

И все несчастья с грешною душой.

 

В чем мудрость бытия сокрыта?

Какой же путь земной душе избрать?

Услужливо пороками открытый,

Чтоб радости земные все познать?

 

Иль путь нетленного познанья,

(Который не постичь

порочному сознанью),

Где вместо вороха ненужных слов

Лежит в основе мирозданья

Великая, Вселенская Любовь?

 

НАШ МИР

 

Этот мир без конца, без начала.

Не дано его смертным познать.

Для начала бы нам не мешало

Научиться себя понимать.

 

Для чего нам вся эта планета?

В чем наш смысл и как надобно жить?

Нас смущают сомненья поэта

И вопрос его «Быть иль не быть».

 

В эту жизнь мы явились без спроса

И без спроса ее заберут.

Все ответы на наши вопросы

На надгробьях другие прочтут.

 

Да и с ними все будет, как прежде,

Все по кругу, опять и опять.

Неспособны мы духом мятежным

Величайшую мудрость понять.

 

Этот мир не по нашим законам

И не будет здесь правил иных

Ни строптивым, ни бьющим поклоны,

Ни для верящих в нас или в них.

 

Когда мир нам не так, вверх ногами,

Путь один. Чтоб проблему решить,

Станем правильно на ноги сами,

Так сподручней и правильней жить.

 

Мгновенье

 

Мгновенье так неуловимо,

Нельзя догнать и обогнать.

Неощутимо и незримо,

Невозвратимо вспять.

 

Его не взять и не измерить,

Оно почти что виртуально.

Нельзя понять, нельзя поверить,

что в нем вместился мир реальный.

 

По волнам прошлого

 

Мне бы миг своровать у вечности,

Да глотнуть бы глоток беспечности.

Оседлать бы мне время строптивое

Да в придачу судьбу красивую.

 

Мне от жизни хотелось многое,

Но не той я пошел дорогою

И попал в пустоту звенящую,

Потерялось в ней настоящее.

 

Я подобно слепцу бредущему

Тяну руки свои к грядущему,

А ловлю лишь осколки прошлого.

Что за жизнь у меня суматошная?

 

Время

 

Время – оно безвозвратное,

Бег в никуда навсегда.

Человечество непонятное,

Куда ты спешишь, куда?

 

Жизнь до мгновенья сжатая,

Вздыбилось время в ней.

Другие теперь понятия

У времени и людей.

 

Забыты покой и радости

В жутком ритме минут,

Даже годы спокойной старости

Куда-то спешат, бегут.

 

Мир ошалело мечется,

Безумьем полнится жизнь.

Где разум твой, человечество,

Куда ты, куда спешишь?

 

Временем жизнь распятая.

Не жизнь, а осколки дней.

Другие теперь понятия

У времени и людей.

 

Забег

 

Вся наша жизнь – безумный бег.

Из давних поколений.

В забеге слабым места нет,

Кто слабый – на колени.

 

А на дистанции нигде

Нет знаков «Осторожно»,

Обрыв, кончается шоссе,

Тупик, нельзя и можно.

 

Каждый бежит на страх и риск.

Споткнешься, не помогут.

И в этом есть огромный смысл,

Смысл жизненной дороги.

 

А финиш – тысяча дорог,

Для каждого иная:

Кому венец, кому венок,

Кому звезда златая.

 

Вся наша жизнь – безумный бег,

Не время для сомнений.

В забеге слабым места нет,

Кто слабый – на колени.

 

Мы рождены

 

Мы рождены не сказку сделать былью,

Мы рождены затем, чтоб умереть.

Но если есть от Бога крылья,

Грешно на крыльях не взлететь.

 

Вечность

 

Я сердцем своим беспечным

Вдруг мудрость богов постиг,

Что миг – это та же вечность,

А вечность – лишь только миг.

Памяти Соломона

 

В нашей жизни все проходит,

Нас никто уже не ждет.

И хоть это душу сводит

Это тоже все пройдет.

Зима

 

Что за утро! Что за небо!

Праздник красок на земле.

В переливах ярких света

Искры снежные везде.

 

Голубых, зеленых, красных

Хоровод вокруг кружит.

Удивительно прекрасно

Зимним утром в этот миг.

 

Ели снежно-голубые

В белых шапках набекрень.

На березках звонкий иней.

Прямо сказка, а не день.

 

Солнце яркое смеется,

Снег вокруг скрипит, поет,

И потоком звонким льется

В небо звуков хоровод.

 

Поле белое сверкает

Ярким пламенем огня,

А над ним вверху сияет

Золотая синева.

 

В этом сонме красок, звуков

Потрясенный до души

Я стоял смотрел и слушал

Праздник зимушки-зимы.

 

Осень

 

Листья желтые медленно кружатся

В дымке утренней тишины,

И блестят одинокие лужицы

На заплаканных щеках земли.

 

Все деревья с печальными ликами

В золотистых лохмотьях листвы,

А над ними парят в небе высоко

Сиротливым ключом журавли.

 

Над уснувшею тихою заводью,

Прикасаясь ветвями к воде,

Старый клен вместе с листьями плавает

В отраженной небес синеве.

 

Бесконечно печальная, грустная,

В переливах тоскливых звеня,

Льется песня по небу тягучая

Золотого осеннего дня.

 

Я слишком стар, чтоб быть понятным

 

Молодым не рекомендуется. Как следует из первой строчки «Я слишком стар, чтоб быть понятным…» J

 

Я слишком стар, чтоб быть понятным,

Чтоб понимать и угождать,

Чтоб быть смешным и быть занятным,

Чтобы подыгрывать, играть.

 

Я слишком стар во что-то верить,

Или кому-то доверять,

Чтоб жить в напряг, чтоб все без меры,

Чтоб догонять и обгонять.

 

Чтоб видеть цель и к ней стремиться,

Чтобы надеяться, мечтать,

Чтоб быть уверенным, решиться

Перечеркнуть и вновь начать.

 

Я слишком стар, чтоб ошибаться,

Невозвратимо время вспять.

Но, если честно, то, признаться,

Не против сызнова начать.